sergey

Сергей Буяджи

Партнер

31.08.2021

 

Интернет зародился в университетских лабораториях и в первые годы впитал максималистичный энтузиазм студентов университетских кампусов. Глобальная сеть виделась глобальным репозиторием, всемирной библиотекой, может, даже «Большим Всепланетным Информаторием» братьев Стругацких. В конце 90-х законодатели стран-участниц цифровой революции всячески потакали обмену информацией, балуя молодую индустрию иммунитетом от цензуры и жесточайшего надзора над соблюдением авторских прав.

Контекст

Среди беспрецедентных примеров заботы о свободе цифровой информации можно назвать внедрение в 1998 году 512-го параграфа в раздел 17 Кодекса Соединенных Штатов Америки (также известного как OCILLA/DMCA), Директиву ЕС 2000/31/EC «Об электронной коммерции» и новеллы в законодательствах внеблоковых стран вроде запоздавшего украинского закона с тем же названием. Общий подход к правовому режиму можно охарактеризовать как «информация презюмируется законной и легальной (в частности, в отношении авторских прав), если нет явных причин полагать иначе».

Именно такой либеральный подход позволил существовать электронной почте и эффективным онлайн-поисковикам без перлюстрации, а хостерам, владельцам форумов и социальным сетям — не опасаться судебных исков за беспорядочные посты своей аудитории. Только автор был вправе опознать свое произведение и автор же — инициировать его удаление. Лишь прямой отказ владельца платформы выполнять законные требования мог быть основанием для иска к нему за нарушение авторских прав.

В то же время для больших правообладателей опознание и пресечение нарушений стало прискорбной обязанностью вроде ежедневной прополки огромного информационного поля — каждый день на нем вырастают сорняки. С одной стороны, они с этого же поля собирают урожай, с другой — лень.

Ссылаясь на катастрофический ущерб от нарушения авторских прав и страдания от выполнения процедур для удаления контента, вооружившись лобби и судебными исками, кино- и музыкальная индустрия Голливуда начала давить на больших сервис-провайдеров и законодателей с целью ввести цензуру контента при нарушении авторских прав. Одним из первых сервис-провайдеров сдался YouTube, который в конце 2000-х ввел систему Content ID. На законодательном уровне стремление ввести онлайн-цензуру (вплоть до блокировки доступа к сайтам и процессинга платежей) реализовалось в законопроектах 2012 года «О противодействии онлайновому пиратству» (SOPA) и «О защите интеллектуальной собственности» (PIPA). Разразился скандал, а публичный протест и жесткая критика затронули более 200 организаций (включая Google, Microsoft, Amazon, PayPal, основные FOSS-проекты и основные компьютерные издательства). Фонд Wikimedia вообще закрыл доступ к Википедии на сутки.

fxfgg 1

                                                           Протест Википедии против SOPA и PIPA.

SOPA и PIPA с треском провалились в Сенате. Тогда голливудское лобби (а в читающей Европе и издательское) стало искать другие способы расширить полномочия правообладателей. Усилия вылились в успешное принятие Директивы (ЕС) N 2019/790.

Современный режим авторского права в ЕС

Директива об авторском праве на едином цифровом рынке — своего рода «пакетный» закон. Среди прогрессивных аспектов Директивы можно назвать:

  • закрепление права на автоматическую обработку больших массивов текстов, защищенных авторским правом (text and data mining), — статья 3 Директивы;
  • свободу распоряжаться цифровыми объектами авторского права для образовательных учреждений (статья 5);
  • право авторов пересматривать «кабальные» договоры онлайн-дистрибуции и требовать достойное вознаграждение за свои неожиданно популярные произведения (статьи 18 – 20).

К негативным аспектам можно отнести:

  • заметное усиление позиций организаций по коллективному управлению правами в ЕС. Даже если у них нет явного права представлять автора, оно подразумевается (статья 12);
  • фактический запрет свободы цитирования онлайн (статья 15);
  • полную деконструкцию «безопасной гавани» онлайн-сервисов (статья 17).

Директива обязывает государства-члены имплементировать ее нормы в свое законодательство с поправкой на национальные особенности.

«Налог на ссылки»

Статья 15 гласит, что цитаты из всех публикаций младше 2 лет подлежат оплате роялти, кроме:

  • частного некоммерческого использования;
  • создания гиперссылок;
  • отдельных слов и очень коротких выдержек из публикаций.

Уже сейчас новостным агрегаторам с домицилием в ЕС стоит просматриваться к организациям по коллективному управлению правами, которые будут продавать права на ссылки и цитаты оптом.

Частным пользователям вроде блогеров и аналитиков, ссылающимся на публикации, трудно что-то рекомендовать, ведь их деятельность не совсем частная и не совсем некоммерческая. Даже Twitter оказался в замешательстве и запросил официальное разъяснение, должны ли 280 символов одного твита считаться «очень короткой выдержкой» или «оплачиваемой цитатой».

Конец «безопасной гавани»

ng gfgnСтатья 17 Директивы с первого же абзаца ломает статус-кво и следует канве скандального SOPA:

«…провайдер онлайн-сервиса совместного использования контента совершает акт сообщения для всеобщего сведения или акт доведения до всеобщего сведения для целей настоящей Директивы, когда он предоставляет общественности доступ к произведениям, охраняемым авторским правом, или иным охраняемым объектам, загруженным его пользователями».

В переводе на русский: с 1998 по 2021 год ответственным за публикацию на Web 2.0 платформе был конечный пользователь, который за нарушение авторских прав получал предупреждение или бан. Теперь же ответственность несет сам онлайн-сервис!

Избежать ответственности онлайн-сервисы могут, лишь когда они:

  • приложили все усилия для получения разрешения; и
  • приложили все усилия для обеспечения отсутствия конкретных произведений и иных охраняемых объектов; и
  • по получении уведомления от правообладателей незамедлительно приняли меры по блокированию доступа к контенту или его удалению с их веб-сайтов; и
  • приложили все усилия для предотвращения его дальнейшей загрузки.

Такие действия оцениваются с учетом:

  • вида, аудитории и размера услуги, а также видов произведений или иных охраняемых объектов, загружаемых пользователями сервиса; и
  • наличия подходящих и эффективных средств, а также их стоимости для провайдеров онлайн-сервисов.

Очевидно, что соответствие этим критериям можно доказать только в суде.

Исходя из сказанного, европейским владельцам онлайн-сервисов в 2021 году следует:

  1. Всегда быть готовыми к искам. «Безопасная гавань» их уже не спасет.
  2. Хешировать нарушающий контент и препятствовать его повторной загрузке.
  3. Внедрить системы распознавания нарушений, например Audible Magic Content ID или Vobile RightsID.
  4. Готовиться к переговорам и вымогательствам копирайт-троллей.

Перспективы

Детство Интернета закончилось. Началась эра надзора. Вероятно, в том или ином виде новый режим перекочует в законодательства всех основных стран. Даже небольшим стартапам стоит быть очень осторожным, имея дело с чужими объектами авторского права, ведь организации по коллективному управлению правами с помощью своих ботов и скриптов будут, как Большой Брат, следить за всеми.